Топ-100 Заново родиться. Глава 1 - 15 Июня 2017 - Блог - Mumsdiary - записки начинающего писателя
Главная » 2017 » Июнь » 15 » Заново родиться. Глава 1
23:07
Заново родиться. Глава 1

 

Солнце. Горячее раскаленное солнце не дает мне спать, как бы я не укрывался — оно обжигает меня, его огненные лучи, как язык огненного пса, который облизывает мне руки и лицо, оставляют после себя ожоги. Но, часть меня, не изнемогает от жары, напротив, я ощущаю прохладу и влагу. О нет! Неужели я… Поднимаюсь, чтобы оценить масштабы своего падения и обнаруживаю себя в луже, и кажется, она после дождя, а не от меня. Ну хоть какое-то облегчение, но голова болит жутко. Еще бы! Вчера было выпито столько, что хватило бы на роту солдат. Ну зачем я столько пью?

В принципе, это не удивительно, я же бармен — работа такая. А вчера еще и мальчишник был: танцы до упаду, стриптизерши, фаер-шоу…  Прокручиваю в голове вчерашний вечер, но память не поддается, она выдает лишь обрывки событий, словно зажеванный ди-ви-ди. Как я сюда попал? Где все? Что это за место? Ворох вопросов кружится в моей беспокойной голове, я делаю попытку встать, но тело меня не слушается, и я с громким плеском падаю в лужу. Лужа довольно глубокая, наверно вчера был дождь.

Вот она моя участь, судьба — лежать в грязной луже подобно борову. Впрочем, я это заслужил, все заслужил. Может, я здесь утону, и мои пытки закончатся? Буду лежать, пока не заболею и не умру.

— Молодой человек, вам помочь? — доносится до меня чей-то голос.

— Ааа? — мой голос дрожит и напоминает скуление раненного зверя.

— Вам плохо? Давайте я вам помогу? — старик в белой хлопчатобумажной рубахе протягивает мне свою руку.

— Нее, я, я же вас запачкаю. Смотрите, какая грязная лужа, а у вас одежда такая белая и чистая.

— Это всего лишь грязь, Ну же, смелее, — настойчиво трясет он перед моим носом своей рукой, и я сдаюсь.

Пожилой мужчина помогает мне встать и тут мне удается разглядеть это место: красивый сад с яблонями и вишнями, везде ухоженные клумбы с розами и прочими садовыми цветами. Поодаль стоит спортивная площадка, где весело гоняют мяч молодые парни, рядом площадка для детишек поменьше, там возятся малыши. То там, то тут стоят беседки, есть небольшой искусственный пруд, в котором плавают утки, судя по звукам, утки — не единственные питомцы этого места. Но куда же я попал?

— Это что, санаторий? — спрашиваю я у своего благодетеля.

— Это обитель Божья, — смирено отвечает он.

— Храм что ли?

— Можно и так назвать.

Интересное место. Добравшись до здания, мы делаем передышку и опускаемся на красивое резное крыльцо. Тут нам на помощь приходят два молодых парня, они подхватывают меня из рук старца и помогают пройти в дом. Как я и полагал, мужчина весь измазался в моей грязи, даже его белесая бородка была вымазана. Увидев мое выражение лица, старец улыбнулся и сказал:

— Это всего лишь грязь, ее легко смыть водой, куда труднее смыть дурные поступки.

Мне помогли переодеться, в доме было светло и уютно, было много шкафов с книгами, многие из них были на другом языке, некоторые из них были на особых подставках, стояли раскрытыми на столах. На полу и стенах висели ковры с красивыми восточными узорами. Мою одежду выбросили, я не стал особо противиться, вряд ли я бы стал ее носить после такого; мне выдали простую белую рубаху и штаны. В них я выглядел словно старец, только без бороды. Вообще, все здесь носили простую, преимущественно белую одежду. Мне хотелось обо всем всех расспросить: что это за место, почему все так дружелюбны ко мне и зачем все так странно себя ведут…

Но все проявляли такое смирение: выполняли свою работу молча и безропотно, с легкой улыбкой на лице, поэтому мне не хотелось, вернее я не осмеливался, тревожить их своими вопросами. Скорее всего, мне все сам расскажет мой новый знакомый, по моим догадкам — он здесь кто-то вроде старейшины. Он не заставил себя долго ждать и вскоре предстал передо мной в неизменно белой рубашке и с головным убором в виде небольшой круглой шапочки на голове. Мне он протянул такую же.

Мы направились в большой просторный зал и уселись за маленький столик, который был накрыт простой чистой скатертью, в середине стоял самовар, по чашкам был разлит ароматный горячий чай, а на блюдцах лежали  разные сладости и угощения.

— Присаживайтесь, — добродушно пригласил меня хозяин дома.

Честно говоря, я был сильно смущен:

— Обычно, когда я по пьяни забредаю к кому-то во двор, то меня, в лучшем случае, хозяева выставляют за порог.

— Мы никого не прогоняем, особенно, если человеку нужна наша помощь, — сказал он, и принялся перебирать свои четки.

— Вы очень ко мне добры, спасибо за одежду и угощения, — я не знал, что говорить, в подобной ситуации я оказался впервые.

— Меня зовут Исмаил, я старейшина в нашей общине, живу здесь всю свою жизнь вместе с сыновьями и дочерьми. Моя миссия — помогать людям познать Бога, приблизиться к Его свету.

— Я Макс, то есть Максим, — быстро поправляюсь я, — и я безнадежно далек от этого.

— Это не так. Ты всю свою жизнь стремишься к вере, к познанию истины, к этому все стремятся, мы так устроены.

— Я пью, курю и вообще — веду непрезентабельный образ жизни, каким образом это связано с поиском веры?

— Разве всякая дорога, по которой ты ходишь, прямая и без ухабов? Вот и жизненный путь извилист. Тебя привел к нам Бог.

— Что же он раньше меня к вам не привел! — внезапно срываюсь я. — Или он выжидал пока я упаду, скачусь дальше некуда?

— Пойми, мы не нужны Ему, что мы для Него? Песчинки. Это Он нам нужен. Вот ты считаешь, что Он тебя терзает и мучает, а ведь ты сам себя наказываешь, разве не так?

— Возможно и так, но что если ты совершил такое, что сам себе простить не можешь?

— В этом вся человеческая сущность! Кто мы такие, чтобы брать на себя функцию Бога. С чего мы взяли, что можем наказывать кого-либо, даже себя. Отчего никто не задумывается, что этими своими поступками они унижают статус Бога.

—  Я никогда не думал об этом.

—  Вот именно! Бог давно простил тебя, Бог любит тебя!

— Я убил творение Божье, стал причиной гибели человека. Бог не может меня любить.

— Ты меня не слышишь! Ты лишь кисточка в руках Божьих, да, так случилось, но не по твоей воле, то была воля свыше. А теперь ты пытаешься погубить себя и губишь жизнь тех, кто рядом с тобой.

— Что мне делать? Я же не могу заново родиться и жить, как ни в чем не бывало, — горький ком застрял в горле, этот старик задел меня за живое.

— Отчего же не можешь? Еще как можешь!

— О чем это вы?

— Бог не просто так тебя к нам привел, он привел тебя к нам, чтобы ты стал частью нашей общины, нашей семьи. Готов ли ты познать Бога, заново родиться?

— Разве такое возможно? Я бы все отдал, если бы можно было.

— Не нужно ничего отдавать. Распахни свое сердце, впусти в него Бога. В нашей религии человек может заново родиться, когда ты отречешься от прежней жизни, ты станешь другим человеком, словно чистый лист бумаги.

— Я не знаю, как-то это все быстро, мне надо подумать, наверное.

— Сколько тебе лет, Максим?

— Тридцать.

— Разве тебе не хватило тридцати лет размышлений и блужданий?

—Но ведь я и не думал о Боге, я…

— Пойдем со мной, — тут он резко встает и направляется к выходу, так что мне ничего другого не остается, как молча последовать за ним.

Мы выходим из дома и через аллею направляемся к другому зданию, оно тоже из дерева, одноэтажное, но больше чем дом. Потолки высокие, стены светлые, внутри везде расстелены ковры, также как и в доме очень светло и уютно, также много стеллажей с книгами. В одной большой комнате много парт, видно это учебный класс, есть доска, на преподавательском столе стоит компьютер. Но мы проходим дальше, вглубь здания, в самую большую комнату, она пустая, без мебели, на полу расстелен ковер, часть зала огорожено ширмой, но тоже без мебели. Посередине есть возвышение — небольшая лестница с помостом, что-то вроде пьедестала. Очень не похоже на обычный храм, хоть я и не так часто в них бывал, там обычно шумно, многолюдно, везде горят свечки, пахнет ладаном и чем-то старым. Здесь все иначе.

Нет никаких резких контрастных запахов, пахнет книгами. Ногам очень приятно, они утопают в пушистом ворсе ковра, а атмосфера — это что-то потрясающее, такое чувство, будто внутри тебя пустота и покой, такой же, как в здании. Не передать словами. Пока я стоял и разглядывал стены и потолок, исписанные арабской вязью, мой наставник успел переодеться во что-то наподобие халата, на голове у него был тюрбан. Он явно собирался молиться.

— Мне, наверное, лучше уйти, — предложил я.

— Нет. Ты здесь, чтобы молиться.

— Я не умею, у меня не получиться, я и слов то не знаю.

— Ты даже не пробовал, а уже отрекаешься. Посмотри, как трепещут твои пороки. Разбей их! Молитва — это диалог с Богом. Люди несчастны, оттого что не общаются с Богом, когда ты говорил с ним в последний раз?

— Я не помню.

— Самое время, Максим, самое время. Просто открой свое сердце.

Он встал в позу, растопырил руки возле лица и полушепотом начал молиться. Он быстро произносил непонятные мне фразы, совершал поклоны, падал ниц, он словно отгородился от всего мира, он общался с Богом. Мне стало не по себе, не комфортно, захотелось бежать, но ноги не слушались. Один голос во мне умалял сбежать отсюда поскорее, а другой укорял за слабость. Что ж я помолиться не могу? Никто же не видит.

Я опустился на колени, сложил руки как  Исмаил, закрыл глаза, вздохнул.

—Господи, — услышал я свой внутренний голос, — пожалуй, я не был одним из лучших твоих проектов. Я не знаю, что в таких случаях полагается говорить…

Тут  я вспомнил слова  Исмаила: «Открой свое сердце Богу» Голова стала такой тяжелой, что я, под ее весом, опустился и замер с головой на руках, носом уткнулся в ковер.

— Прости меня, Господи, — услышал я свой жалкий голос, в тот момент мне стало так горько и в тоже время легко. — Прости меня. Прости, прости, прости, — повторял я вновь и вновь, и мне становилось легче, из глаз потекли слезы. Я плакал как маленький, содрогаясь всем телом, навзрыд. Через какое-то мгновение я почувствовал тепло на своем плече, наверно это Исмаилу стало меня жаль. Я поднял глаза и увидел, что Исмаила рядом нет, он стоял в дверном проеме, это луч солнца упал мне на плечо, затем пучок света стал больше и озарил мое лицо, а мгновение спустя я весь сидел, озаренный светом.

Это было волшебно. Мне было тепло, на душе была такая легкость, боль ушла, оставив вместо себя покой и смирение.

— Бог тебя услышал, — наконец нарушил тишину Исмаил, — Он тебя любит и хочет, чтобы ты был с ним.

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

Читайте также:

Происходит загрузка...
Категория: Рассказы | Просмотров: 169 | Добавил: VeronikaKalimullina | Теги: молитва, религия, заново родиться, рассказы | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar
Вверх